Поле поднятых рук

Фестиваль под открытым небом устраивал проверку всем сразу: музыкантам — на громкость, публике — на выносливость, организаторам — на способность объяснить, почему всё началось на два часа позже.

Приезжали заранее, с одеялами и термосами, занимали место поближе и потом весь день его защищали. Отлучиться означало вернуться на три ряда дальше, поэтому уходили по очереди и ненадолго.

К полудню выяснялось, что расстояние до сцены значения не имеет: слышно было одинаково отовсюду, а видно одинаково плохо. Ближе к вечеру с этим все смирились и начали получать удовольствие.

Погода была обязательным участником. Дождь считался частью программы, и уходить из-за него было не принято: промокшие оставались и смотрели дальше, что придавало происходящему оттенок подвига.

Между выступлениями происходила своя жизнь — знакомились, менялись значками, пересказывали слухи о том, кто ещё должен приехать. Половина слухов не подтверждалась, и это тоже входило в программу.

На фотографиях с таких дней всегда одно и то же — поле поднятых рук. Кажется, это и был главный жанр эпохи.