Четыре аккорда и вся правда

Группа собиралась из того, что было: барабанщик, у которого дома терпели, гитарист с усилителем и человек, который просто хотел стоять рядом с микрофоном. Репертуар держался на четырёх аккордах, зато играли их с полной убеждённостью.

Название придумывали дольше, чем разучивали первую песню. Оно должно было звучать значительно и ничего конкретного не обозначать — требование противоречивое, поэтому обсуждение затягивалось на недели.

Репетировали там, где пускали: в клубе, в школьном актовом зале, в чьей-то квартире по будням, пока соседи на работе. Звук ставили на слух и по принципу «чтобы было слышно барабаны», из-за чего слышно было в основном барабаны.

Выступление на площади считалось вершиной. Аппаратуру таскали вшестером, провода тянули через полгорода, и половина времени уходила на то, чтобы всё это перестало гудеть. Гудеть оно переставало примерно к концу выступления.

Публика делилась на две части: те, кто пришёл специально, и те, кто просто шёл мимо и остановился. Вторых всегда было больше, и именно ради них старались.

Зато потом было три песни подряд — и ощущение, что мир устроен именно так, как в них поётся. Ради этого стоило таскать колонки.